Тайна старой девы - Страница 46


К оглавлению

46

— Это ужасное возмездие, — глухо сказал Иоганн. — Впрочем, я смело принимаю это несчастье... Я безропотно стану переносить ваше недоверие, как оно ни тяжело. Должно же наступить время, когда все выяснится... Фелисита, я начну жить с вами такой жизнью, что вам не придут в голову никакие мрачные мысли. Конечно, может случиться, что я приду домой с суровым взглядом, который неизбежен при моем призвании, но дома меня будет ожидать моя Фея. Неужели вы убьете свою любовь и сделаете несчастным человека, которому вы можете подарить самое высшее блаженство на земле?

Фелисита отошла к двери, почувствовала, что благодаря его красноречию силы изменяют ей, но все-таки ради него самого она должна была оставаться твердой.

— Если бы вы могли жить со мной в уединении, тогда я охотно последовала бы за вами, — ответила она, торопливо ухватившись за ручку двери, как будто это была ее последняя опора. — Не думайте, что я боюсь света, но, ведя такую жизнь, я опасаясь найти врага в вас самих. Происхождение имеет в свете большое значение, и я знаю, что вы разделяете это убеждение. У вас есть фамильная гордость, и если сейчас вы не придаете ей никакого значения, то при постоянных встречах со знакомыми вашего круга, рано или поздно, у вас появится сожаление о том, что вы слишком многим пожертвовали ради меня!

— Другими словами, это означает, что если я хочу обладать вами, то должен бросить мою работу и жить в пустыне, или должен найти какое-нибудь пятно в прошлом моей семьи! — раздраженно воскликнул профессор.

При последних словах молодая девушка внезапно покраснела. Рука невольно ощупала углы серого ящика, точно девушка хотела убедиться, что он хорошо спрятан. Профессор в необыкновенном волнении ходил по комнате.

— Упрямство и упорство вашего характера доставили мне уже много хлопот, — продолжал он тем же тоном, — но теперь, когда вы с такой настойчивостью попираете ногами мою любовь и осуждаете себя на бесполезную жертву, я чувствую какую-то ненависть и дикую злобу. Я вижу, что не подвинулся вперед ни на шаг, но все-таки не думаю отказываться от вас... Ваше уверение, что вы меня любите, равно для меня ненарушимой клятве. Вы мне никогда не измените, Фелисита?

— Нет! — вырвалось у нее против воли. Профессор положил руку на голову Фелиситы и заглянул ей в лицо с выражением бесконечного горя. Он тихо покачал головой, когда под его молящим взглядом она опустила глаза, но ее губы остались плотно сжаты.

— Ну, идите, — сказал он чуть слышно. — Я соглашаюсь на временную разлуку, но с условием, что должен часто видеть вас, где бы вы ни были.

Она сердилась на себя за допущенную слабость, за то, что подала ему руку в знак согласия, но отнять у него это единственное утешение у нее не хватило сил...

Глава XXV

Выйдя от профессора, Фелисита с горечью подняла руки к небу. Она выстрадала за последние часы больше, чем за всю свою жизнь.

Бессознательно вынула она из кармана маленький ящик. Хранившаяся в нем тайна разрушила бы преграду, воздвигнутую между ней и любимым человеком... Нет, тетя Кордула, твоя воля должна быть исполнена! А он? Время излечит его раны. Горе освящает душу... Эта роковая книга тотчас же должна превратиться в пепел. Фелисита оглянулась еще раз на дверь, за которой слышались шаги профессора, проскользнула вниз по лестнице и бесшумно открыла дверь в коридор. Вдруг кто-то схватил ее руку, в которой она все еще держала ящичек, и перед ней появилось злое лицо советницы. Эта пленительная женщина потеряла за одну минуту все свое обаяние. Злоба до неузнаваемости исказила ее лицо.

— Это, право, удивительно, прекрасная Каролина, что я встречаю вас как раз в тот момент, когда вы хотите спрятать этот хорошенький ящик с драгоценностями! Будьте любезны еще немного подержать его в руках... Мне нужен свидетель, который мог бы подтвердить пред судом, что я застала воровку на месте преступления… Иоганн! Иоганн!

— Ради Бога, отпустите меня, — умоляла Фелисита, вырываясь.

— Ни за что на свете! Он должен видеть, кого поставил сегодня рядом с собой... Вы думали, что достигли цели, но я не допущу вашего торжества.

Она снова крикнула, но профессор уже спускался с лестницы. В то же время Генрих показался на другом конце коридора.

— Ах, ты был наверху, Иоганн? — удивилась советница. — Тем поразительнее искусство этой дочери фокусника, так ловко утащившей у тебя из-под носа драгоценности покойной тети.

— В своем ли ты уме, Адель? — сказал он, быстро сходя с последней ступеньки.

— Абсолютно, — иронически ответила молодая вдова. — Не считай это насилием, дорогой кузен, но я по необходимости должна взять на себя роль сыщика. Господин адвокат не захотел искать вора, укравшего серебро. Ты видишь, эта рука сжимает ящик, который она взяла наверху. Посмотрим, что тащила сорока в свое гнездо.

Она вырвала ящик из рук Фелиситы. Молодая девушка закричала и бросилась за советницей. Та уже пробежала несколько шагов по коридору и подняла крышку ящика.

— Книга? — пробормотала изумленно Адель, бросая на пол ящик и крышку.

Она взяла книгу и сердито потрясла ее, но оттуда не выпало никаких денежных документов. Между тем Фелисита оправилась от своего испуга, подошла к советнице и строго потребовала обратно свою книгу.

— Вы серьезно думаете, что я вам ее отдам? — сказала молодая вдова, поворачиваясь спиной к Фелисите. — Вы выглядите слишком испуганной для того, чтобы я могла оставить свои подозрения, — продолжала она, презрительно поворачивая голову к молодой девушке. — Эта книга должна иметь какое-то отношение к вашим тайным поступкам... Мы сначала проверим это, моя милая!

46